Цхинвальцы спрашивают это с таким постоянством и искренним недоумением, что у
меня язык не поворачивается сказать: будут проблемы с Западом, начнется война...
Осетин этим не удивишь. Они живут на войне уже 18 лет. И недели не обходится без
похорон. Осколки от снарядов здесь подметают веником, как мусор.
В подвал цхинвальцы спускаются по двум поводам: женщины - чтобы спрятать
детей от очередного обстрела. Мужчины - за вином. Возле дубовых бочек же и бурно
обсуждается главная здесь геополитическая проблема: когда же Южная Осетия
наконец войдет в состав России.
- Но почему именно в Россию, а не в Грузию? - спрашиваю я.
- После геноцида, который грузины нам устроили в 90-х, им нет прощения! - В
запале Заур Илбакиев роняет стакан с молодым вином. Темно-алое пятно растекается
по бетонному полу.
Геополитика и кавказская кровная месть перемешались здесь, как сыр с
картошкой в осетинском пироге.
- Мы - малый народ, и между соседями мы выбираем старшего брата - Россию, -
как дважды два четыре объясняет мне Заур.
Как у большинства осетин, у Заура есть родня в грузинских селах. Сестра -
замужем за грузином.
- Им тоже нет прощения? - уточняю я.
- Есть и среди них нормальные люди, - остывает Заур. - Я, например, в
соседнем селе Неви недавно был на грузинской свадьбе. Родственники
приглашали...
- И тебя не арестовала грузинская полиция?
- Мои друзья не говорят, что я - осетин.
В общем, местных не понять в их наивной воинственности. Точно так же, как
осетинам непостижимо отношение России к ним. Например, из российского
Владикавказа уже к концу года протянут газопровод - трубы уложены, осталось
только их соединить. Дороги в объезд анклавов строит одна ставропольская фирма.
В городе пошли слухи, что завезли специальное очистное оборудование, чтобы у Цхинвала был свой автономный
водопровод. Сегодня здесь вода поступает через грузинские анклавы. Даже половина
машин в городе - с российскими номерами. И когда я все это вижу, мне становится
все яснее: похоже, грузины окончательно теряют Цхинвал. И яростные обстрелы
последнего месяца маленького уголка в самом центре Кавказа под названием Южная
Осетия очень похожи на их последний безнадежный рывок.